Культура

Творчество

12

Об авторе

Предлагаем читателям ознакомиться с творчеством молодого, но подающего большие надежды писателя Алексея Ильичева-Морозова из станицы Кумылженской Волгоградской области. Литературным трудом он занимается более двадцати лет и уже член союза писателей России. Его рассказы, которые он прислал к нам в редакцию, отличаются простотой, ясностью и каким-то особым чувством любви ко всему родному: природе, семье, стране.

Его проза берет за душу и дает какой-то жизненный опыт, а также учит справедливости, доброте и благодарности. В этом и следующих номерах мы опубликуем его небольшие рассказы, которые будут интересны не только взрослым, но и детям.

ЗДРАВСТВУЙ

Казалось бы, такие простые вещи, как сказать человеку «спасибо» или поздороваться с ним при встрече, само собой разумеются. Но недавно родившийся ребёнок, подрастая и выходя в мир, не имеет об этом понятия. В его жизни обязательно должен быть кто-то, кто научит, объяснит ему, как вести себя в той или иной ситуации, воспитает его. В противном случае, судьба такого маленького человека незавидна.

Ещё недавно и я был маленьким. Моя прабабушка, Павлина Ивановна, прожившая немногим больше ста лет, была очень мудрой. Бывало, сядем с ней на лавочку за воротами, и она рассказывает мне про старину. А порой чему-то учит. Как-то раз она и говорит:

— Лёня, слушай, что скажу. Когда видишь человека, обязательно здоровайся! Скажи, здравствуй и покланяйся. Покланяться — голова не отвалится. И старайся сделать это первый.

— А почему, бабушка, здороваться первым нужно? — недоумевая, спрашиваю я.

— А это чтобы твой ангел быстрее до человека долетел, чем его ангел долетит до тебя. И неважно знакомый он тебе или нет. Повстречался с ним на пути, пожелай ему здоровья – поздоровайся. А я как-нибудь буду по улице идти и спрошу, здороваешься ты или нет, или люди сами про то скажут. Если скажут, что не здороваешься мне будет очень стыдно, что мой внучок шалыган непутёвый, а скажут здороваешься – большая радость, буду не стыдясь смотреть людям в глаза! – ответила она.

Тут я задумался и спросил:

— Бабушка, а кто такие эти ангелы и почему они наши?

— Ангелы, внучок, это могучие светлые духи, которых сотворил Бог. Он дал каждому из нас ангела, чтобы этот разумный дух, всю нашу жизнь приглядывал за нами и помогал нам. Потом немного помолчав, как будто что-то вспоминая, бабушка продолжила:

— У меня в сундуке, есть записанная мной когда-то сказка о людях и ангелах, которую рассказала мне моя тётка. Я тебе её сейчас принесу.

И с трудом поднявшись, опираясь на костыль, бабушка пошла в хату. Вскоре вернувшись, она держала в руке несколько пожелтевших и почти истлевших, пахнущих нафталином листов. Присев ко мне поближе, и обняв меня, бабушка начала неторопливо читать:

— Жили два человека. Два ровесника. Один был богат, силён и красив, жил во дворце и ни в чём не нуждался. Второй, напротив, был беден, и всё время искал себе пропитание. В один из дней пошли они странствовать. Богач от скуки покинул дворцовые стены, пресытившись благами шикарной жизни, а бедняк, пытая нужду, искал себе кусок хлеба.

Первый человек шёл по дороге угрюмым, тому, кто встречался с ним, не говорил ни слова, всё вокруг казалось ему враждебным. Даже в самый погожий день этот богач не видел Солнца, не замечал неба над своей головой. Он всё молчал и внутренне гневался, думая, что люди первыми должны с ним заговорить. Он был горд, и гордое сердце превратило его в старика! А второй человек, был хоть и беден, но весел и радостно приветствовал всех, кто встречался ему на пути. Милостыни не просил, путники сами щедро угощали его, радуясь встрече с ним, так как имел наш бедняк живое, приветливое сердце!

Вот однажды встретились богач с бедняком. Богач, как обычно, прошёл мимо, уже еле волоча по каменистой дороге натруженные больные ноги. Вдруг услышал он за спиной долгожданное доброе слово:

— Здравствуй, — сказал ему бедняк.

— Здравствуй, — несколько отрешённо отозвался он.

Словно живой водою был напоен богатый человек этим чудесным словом. Его гордое, слепое сердце ожило! В это время в небесах два ангела, встретившись и вняв благодатному слову этих людей, с одного сбросили одеяния старости, вернув ему молодость и красоту, а второго навсегда укрыли от бедности, поселив как прекрасного надёжного друга во дворце у богача.

— Вот так-то оно всё и было, —сказала бабушка, вытирая краешком платка влажные глаза.

И тогда я впервые понял, как важно просто поздороваться! Ведь когда мы приветствуем первого встречного, даже не зная, кто он — мы желаем ему здоровья! От этого становится хорошо на душе не только у нас, но и у наших близких радость поселяется в сердце, а главное, в этом нехитром деле участвуют ангелы – бесплотные, светлые и добрые силы! Значит, обыкновенное приветствие имеет необыкновенную силу!

С тех пор я всегда здороваюсь и учу этому своих детей. Даже бывая в городе, видя человека, говорю ему – здравствуйте! Реакция бывает разная. К сожалению, культура здороваться с незнакомыми людьми у горожан почти сошла на нет. Некоторые, случается, кивнут в ответ, но большинство молчаливо проходят мимо, вероятно, думая: «Вот чудак! Я его не знаю, а он со мной здоровается…» Ну и пусть! Главное, мой ангел долетел до незнакомца и принёс ему чуточку здоровья! И бабушкина душа видит меня, и радуется всякий раз, когда я, её правнук, отдаю кому-то приветствие. Да и мне самому иногда очень приятно слышать от людей, особенно от стариков, что мои дети с ними здороваются.

Давайте всегда здороваться друг с другом, чтобы тёплыми были наши встречи, и здоровья в окружающем нас мире с каждым произнесённым «Здравствуй» становилось неизмеримо больше.

ЛУЧНИКИ

Память человеческая – словно закрытая книга, хранящая в себе превеликое множество воспоминаний. Но бывает так, что порой ветер дум всколыхнёт её, приоткрыв давно забытые страницы. И тогда, словно птицы, летят они, эти страницы, из моего далёкого, тёплого детства, оживляя взмахом крыла канувшие в Лету события и ушедших людей, некогда живших на родимой земле, её заботливых хозяев, непрестанно трудившихся, растивших детей, любивших эту жизнь до последней своей минуты, — моих родных бабушек и дедов.

Я расскажу вам историю, которая случилась однажды на хуторе, где жили они, мои старики, и куда мы с сестрою частенько наведывались летом.

В тот год я закончил первый класс. Моя двоюродная сестра постарше меня, и, как это частенько бывает, она командовала мною, младшим, покоя мне не давала. Характером она уже в детстве была педантичным – прямо как немка. Всё у неё по часам расписано, по минутам, распорядок дня такой, что хоть стреляйся! В шесть утра — подъём, в восемь – завтрак, с девяти до одиннадцати – чтение книг… Вот сидит она как-то, читает, а я пристаю к ней:

— Оксанка, что у тебя за книжка?

Она молчит, глазами строчки перебирает. А я не унимаюсь, всё наседаю на неё:

— Ксюш, ну что читаешь?

— Фенимора Купера «Зверобой…» — не глядя на меня, коротко бросает она.

— А что пишет этот Фенимор? – с интересом спрашиваю я.

Сестра, поняв, что пристал я всерьёз, отложив книгу, отвечает:

— Разные истории про индейцев. — И так живописно поведала мне об этом Зверобое, что моё юное сердце загорелось жаждой приключений…

И я тут же предложил:

— А давай-ка в индейцев поиграем!

Эта затея, показалась ей интересной, и она согласилась. Мы вышли во двор. День был погожий. Возле бани стояло ветхое корыто с только что налитой водой, а на воде качались солнечные зайчики. Бабушка собиралась стирать бельё, приготовила всё для полоскания, но приболела и пока что лежала в горнице. А мы, докучливые, оказавшись по этому случаю на улице, наглядевшись на зайчиков, побежали к курятнику. Молодой, разноцветно-пышный петух, важно восседал на заборе дворика, по которому неспешно ходили куры. Увидев нас, петух наершинился, того и гляди слетел бы со своего пьедестала и непременно напал бы, подойди мы к нему ближе. Но в этот раз ни он, ни кудахтавшие куры были нам неинтересны. Нас волновали гуси, а вернее, их перья. Перья у них были шикарные — белые и бело-серые, валявшиеся повсюду. Это обстоятельство чрезвычайно обрадовало нас, освобождая от лишних хлопот по поимке гусей… Набрав перьев и наспех смастерив себе индейскую одежонку, мы были готовы встать на тропу войны. Оставалось дело за малым – раздобыть лук со стрелами. Но где их взять? С этим мы решили пойти к старенькому дедушке, то есть прадедушке, который нас всегда жалел и любил так, что сердце щемило. Он никогда нам не отказывал в наших просьбах, частенько потакая даже шалостям. А тут какой-то лук! Изготовить для нас ему как моргнуть.

Прадед Алексей жил по соседству с сыном и снохой. От природы мужик крепкий, почти всю жизнь проработал кузнецом. В саду оборудовал себе мастерскую вроде кузницы и частенько там что-то выстукивал. Вот и тогда он находился в «кузнице» и мастерил какую-то хитрую штуковину. Мы пролетели туда, к нему, через калитку в заборе.

— Деда, сделай нам, пожалуйста, лук, – попросил я, глядя на него с надеждой.

— И стрелы. Много стрел, – вторила мне сестра.

Прадед Алексей, человек доброй души, отложив дела, взял топор и направился в леваду. К слову сказать, он любил порядок, все инструменты держал в пригляде, а топор был отполирован и так остро наточен, что перерубал даже гвозди… Мы тоже пошли следом за ним. Но в какой-то момент он остановил нас и приказал ждать, а сам скрылся в лесу. Откуда-то издали был слышен стук топора. Минут через двадцать он появился возле нас, держа в руке длинную палку-хворостину с уже проделанными бороздками для тетивы. Прошло ещё немного времени, и сильные дедушкины руки протягивали нам желанный лук со стрелами. Стрелы вообще были загляденье – ровненькие, отшлифованные, с крошечными жестяными наконечниками.

Мы затаились в засаде. Ветвистая яблоня и густая трава вокруг скрывали нас полностью. Как настоящие индейцы, мы, дыша вполсилы, ждали конкистадора. В эту – незавидную! — роль прекрасно вписалась прабабушка Мария Капитоновна, шедшая как раз проведать свою сноху, нашу захворавшую бабушку. Мария Капитоновна была человеком непростым, можно даже сказать, черствоватым, смолоду перетёртым в жерновах коллективизации. Раскулаченная, в зиму тридцатого она несколько месяцев прожила в землянке на выселках. А теперь, под тяжестью лет своих и хворей не разгибавшаяся в пояснице, слеповатая, в очках из роговой оправы и цветастом платке, она, не спеша шествовала по тропинке к хате «молодых» дедов. Ну, сущий конкистадор!

— Стреляй в неё, Лёшка! – быстро скомандовала сестра.

— Не могу я стрелять, у неё оружия нет, – спасовал я.

— А вон глянь, костыль у неё. Чем тебе не оружие? Стреляй!

Вождь приказал – индеец подчинился! Прицелившись, я выпустил стрелу…

Та, змеёй прошипев по воздуху, качнувшись на ветерке, попала Капитоновне в платок, а точнее, в ухо под платком. Капитоновна, покачнулась и остановилась как вкопанная, оглядываясь по сторонам. Но была слаба глазами и нас не увидала. Нам бы тихо сидеть, притаившись, да какой там! Вылетев, как ошпаренные, из своей засады, мы бросились наутёк. А она молча подняла стрелу, и, развернувшись, пошла домой к своему деду, прадеду Алексею. Уж что она там ему говорила, что причитывала – это осталось тайной. Только дед тут же изъял у нас индейское вооружение, ругнувшись с досады:

— Ах, вы, нечистые духи! Что натворили! Вот поедете домой, отдам тогда лук, будете матерям во лбы стрелять… — А мы стояли, виновато опустив головы.

Так закончилась эта весёленькая история! Много лет уже нет ни Капитоновны, ни прадедушки Алексея Зотыча, да и бабушки тоже нет, а картинка из того времени и сейчас стоит перед глазами, не давая закрыться насовсем страницам книги нашей памяти, продолжая жить и дарить нам свет и радость.

***
фото: