В преддверии 40-летней годовщины Чернобыльской катастрофы мы продолжаем рассказывать о каменчанах, которые противопоставили радиоактивной опасности мужество, трудолюбие и умение работать в команде. Один из таких героев – Юрий Иванович Хачко.
Как и многие ликвидаторы, Юрий Иванович – рабочий специалист. Некоторое время он служил в Советских войсках на территории Монголии, демобилизовался в звании прапорщика, а затем с семьей поселился в Каменске. Много лет проработал слесарем-сборщиком на Каменском машиностроительном заводе, превращая наборы деталей в готовые изделия, и в совершенстве освоил умение в чертежах и технологических картах увидеть готовый механизм – реальный, действующий, готовый служить людям.
В 1988 году Юрий Хачко получил повестку от военного комиссариата и вместе с несколькими коллегами по машзаводу отправился выполнять задачи в зоне поражения радиацией. Юрий Иванович был определен в полк МЧС, а поскольку опыт военной службы в этом деле был очень кстати, наш герой получил должность командира взвода и около двух десятков человек в подчинение.
Сначала подразделение разместилось в 30-километровой зоне поражения, поселились в палаточном лагере. И первым же заданием было – «дать ума» автомобилям, которые были переданы с предприятий в распоряжение ликвидаторов. Очевидно, предприятия выделили не самую лучшую свою технику, и многие машины были не на ходу. Пришлось срочно искать запчасти, в том числе снимая со списанных авто, и чинить, восстанавливать, налаживать… Юрий Иванович и его подчиненные справились. Забегая вперед, скажем, что взвод и в дальнейшем выполнял все задачи с честью, за что дважды становился лучшим в полку – своеобразные соцсоревнования тогда были в почете.
Полк был задействован на достаточно обширной территории, куда осело радиоактивное облако. Пилили деревья (сжигать их было нельзя), рыли траншеи, куда и захоранивали и деревья, и другой мусор. Места захоронения отходов обносили колючей проволокой и вносили данные на карту. Здания обрабатывали по другому алгоритму. Деревянные части меняли, каменные постройки тщательно мыли. Работы было много.
Позже полк перебросили на обработку населенных пунктов вне 30-километровой зоны. Впрочем, деление было неоднозначным. Юрию Ивановичу запомнилось село в Белоруссии, где одни улицы относились к 30-километровой зоне, другие – нет, что вызывало немало ссор у жителей, ведь одни получали льготы, другие – нет.
Несмотря на большую нагрузку, настрой в полку был оптимистичный. А жару и полевые условия сглаживали хорошее питание, ежедневная баня и визиты артистов. Юрий Иванович с благодарностью вспоминает товарищей по службе, которые ответственно работали и поддерживали дружелюбную атмосферу. Надо сказать, что для ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы старались привлекать мужчин, у которых уже было хотя бы по одному ребенку, а лучше – двое. Поэтому люди подобрались серьезные, работящие, порядочные.
После «дембеля» Юрий Иванович вернулся на родной завод, где и проработал до выхода на заслуженный отдых. До 1995 года он не ощущал последствий работы в зараженной зоне, пока внезапно, просто направляясь после работы домой, не потерял сознание. Долгое и тщательное обследование подтвердило, что здоровье Юрия Ивановича подорвано работой в зоне поражения радиацией…
Но наш земляк, как говорится, нашел свое место в строю. Он удостоен многих наград, в том числе ведомственных, таких как медали МЧС «За отличие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации». Он один из самых активных участников местного представительства общественной организации «Союз Чернобыль», часто участвует в мероприятиях для подростков и молодежи, относясь к этому так же ответственно, как в свое время – к военной службе, к работе на заводе и в радиоактивной зоне. Раньше Юрий Иванович с супругой с энтузиазмом ухаживали за палисадником и были многократными победителями городского конкурса «Каменский дворик», но с годами недуги заставили выбирать более щадящие занятия. И конечно, большая радость для Юрия Ивановича – общение с внуками и правнуками.
— И тогда, когда меня отправили на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС, и сейчас я думаю, что все сделал правильно, — говорит Юрий Иванович. – Это нужно было сделать, а мы так были воспитаны: если надо –значит, мы ответили: «Есть!»
Ольга ГАЙВОРОНСКАЯ. Фото автора.
