26 апреля 2026 года исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Трагедия до сих пор овеяна мифами и легендами и дает пищу для различных гипотез, рассуждений и даже киносценариев. Но самое главное – годовщина дает повод еще раз вспомнить о людях, которые сделали все, чтобы минимизировать последствия катастрофы.
Из ликвидаторов последствий аварии, которые живут в Каменске, некоторые уже становились героями наших публикаций – как мужественные «чернобыльцы» или как добросовестные труженики, активные общественники. Но в преддверии 40-летней годовщины трагедии мы открываем цикл материалов, в которых еще раз уделим внимание нашим землякам, ставшим на борьбу с радиацией.
Заводчанин Николай Гаврилович Рудько в молодости выбрал прекрасную рабочую профессию монтажника. Около 20 лет он отдал работе на шахте, где занимался возведением, обслуживанием и ремонтом сооружений шахтного подъема. Труд был напряженный, ответственный, а поскольку перед промышленностью вообще и шахтой в частности тогда ставили очень смелые задачи, бригады монтажников трудились от зари до зари, невзирая на календарные выходные. «Время тогда такое было», — говорит Николай Гаврилович. В период работы на шахте профессионализм и самоотверженность нашего героя были отмечены Орденами Трудовой Славы II и III степени.
В силу специфики профессии Николай Гаврилович часто работал на машиностроительном заводе в Каменске. Здесь его и застало известие о предстоящей поездке в Чернобыль.
— Приснилось, что мне кто-то говорит: «Ну что, Николай, пойдешь служить», рассказывает Николай Гаврилович. — Я отвечаю, что уже отслужил в армии. «Нет, пойдешь опять». А через два дня пришла повестка от военкомата… Вот такой сон. И ни при получении повестки, ни в самом Чернобыле у меня не возникало мысли о том, не стоило ли попытаться как-то увильнуть. Родина призвала – значит, надо.
Примерно так же рассуждали и люди из разных частей СССР, которые трудились бок о бок с Николаем Гавриловичем в Чернобыле. Все понимали, что нужна помощь, нужны люди, и никто не жаловался.
Николай Гаврилович работал на самой станции, где параллельно с возведением саркофага шли работы по сбору обломков, ремонту кровель и другие. Как это часто бывало, задания давали без привязки к профессии, и Николай Гаврилович часто переносил стройматериалы и другие грузы. Важно было, чтобы люди работали быстро, расторопно – и из соображений скорейшей ликвидации, и для безопасности самих ликвидаторов. Все понимали, что лишняя минута, проведенная на реакторе, может иметь тяжелые последствия для здоровья.
Радиация – враг, который не виден глазу. Тем не менее, на Николая Гавриловича произвел впечатление вид сосен в Рыжем лесу, которые радиация загубила за считанные минуты. После работы на станции часто ощущался какой-то дискомфорт в теле, головные боли. Однако Николай Гаврилович выработал норму, вернулся домой и снова приступил к труду монтажника, не чувствуя особых последствий для здоровья.
Увы, обмануть природу не получилось, и последствия позже проявили себя. Николай Гаврилович получил инвалидность и уже давно находится на заслуженном отдыхе. Наградами (помимо Орденов Трудовой Славы, что само по себе весьма почетно, удостоен медали «За спасение погибавших» и юбилейных медалей) не хвалится, скромно говоря: «Жизнь прожил нормально». Несмотря на годы и болезни он очень добродушный и общительный человек, а главная его радость сейчас – два внука и две внучки, и как шутит сам Николай Гаврилович, как дедушка он – полный кавалер.
