Ипподромный бизнес во Франции приносит бюджету порядка 20 млрд евро в год. Можно ли добиться подобного в России и на Дону в частности? «Молот» обсудил это с советником гендиректора АО «Росипподромы» Владимиром Жуковским.
В России коневодство пока не сформировалось как самостоятельная отрасль — оно существует лишь как часть других направлений. Сенатор Александр Двойных на заседании в Совете Федерации поднимал тему необходимости комплексного подхода: от племенного дела до законодательства, и о создании единой стратегии развития.
Жуковский поддерживает идею создания организации, подобной Главному управлению коневодства, которая бы занималась и стратегией, и наукой, и коммерцией, и социальными аспектами.
Франция служит примером: там около 250 ипподромов, отрасль приносит значительную часть доходов государства. Этот опыт учитывали при возрождении скачек в России в начале 2000-х, когда были организованы скачки на приз радио «Монте‑Карло» и приз Президента РФ, ставшие визитной карточкой скакового сезона Центрального московского ипподрома.
При подготовке проектов выяснилось, что в Москве уровень осведомлённости о ипподроме был очень низким — из 25‑миллионного населения о нём знали лишь 17,5%. В отличие от Франции, где лошади воспринимаются как часть национальной культуры и символ традиций, в России нужно было целенаправленно работать над привлечением внимания широкой публики. Для этого создали масштабную рекламную кампанию и сделали скачки массовым событием, объединившим разные слои общества и поднявшим статус соревнований.
Жуковский отмечает, что значительная часть затрат при организации успешного ипподромного бизнеса уходит не на содержание лошадей или восстановление инфраструктуры, а на привлечение аудитории.
Проект по объединению разрозненных хозяйств в систему «Российских ипподромов», в создании которого участвовал Жуковский, он считает правильной идеей, но пока не завершённой. Важным ориентиром остаётся Указ Президента № 1058 от 2011 года, который касается организации российских ипподромов. Необходимо довести начатое до конца и придать процессу ясный социальный смысл. А финансовый смысл — это прежде всего тотализатор, что уже давно доказано мировым опытом.
До реконструкции московский ипподром вмещал около 30 тыс. зрителей, тогда как некоторые зарубежные арены способны принимать в разы больше — в Дубае почти 100 тыс., в Гонконге около 190 тыс. человек.
Вопрос с Ростовским ипподромом не решится только приходом инвестора. Нужна не только частная инициатива, но и ясная позиция государства. Международный опыт показывает, что будущее отечественных ипподромов и коневодства в целом во многом зависит от готовности власти вкладывать средства и принимать решения, направленные на сохранение уникального историко‑культурного наследия.
