Дни освобождения Каменска-Шахтинского в воспоминаниях очевидцев

Прошло 83 года с того памятного для всех каменчан дня, когда наш город был окончательно освобожден от оккупации немецко-фашистских войск. К сожалению, нет в живых ветеранов, участвовавших в боях за Каменск-Шахтинский, всё меньше свидетелей событий снежного морозного февраля 1943 года – тех людей, которые могли бы поделиться воспоминаниями с современниками.

Но архивы нашей газеты бережно хранят немало ценных свидетельств, кропотливо и точно записанных корреспондентами прошлых лет. В их числе – историк, краевед В. В. Шумов, а также журналист А. Вербицкий. На основе их материалов мы хотим рассказать о том, что пережил Каменск в месяцы оккупации и о людях, которые ковали его первый личный день Победы – День освобождения города.

Ещё в начале Великой Отечественной войны, 3 июля 1941 года, в Каменске-Шахтинском состоялось общее собрание городской интеллигенции, на котором выступили главный хирург больницы А. П. Рудаков, учителя Пронин, Валуева, мастер ремесленного училища Рудаков. В областном архиве хранится резолюция, подписанная ими, в заключение которой значится фраза: «Интеллигенция считает себя мобилизованной на борьбу с вероломным врагом».

Была организована перестройка экономики на военный лад. На Урал и в Сибирь были вывезены механизмы фабрики искусственного волокна, оборудование ТЭЦ и других предприятий. Уже осенью 1941 года в Каменске была создана подпольная организация во главе с бывшим заместителем директора Новочеркасского станкостроительного завода Григорием Тихоновичем Пивоваровым. В октябре он переехал в Каменск и стал работать в сапожной мастерской.

Весной 1942 года немецким войскам удалось овладеть стратегической инициативой и создать значительное преимущество в силах, особенно в Южном направлении. Противник занял Донбасс и стал развивать наступление к Сталинграду и предгорьям Кавказа.

17 июля 1942 года Совинформбюро сообщило: «Южнее Миллерово продолжаются бои. Наши войска отбивают ожесточенные атаки противника… Недалеко от пункта К. наши танки, прикрывающие отход пехотных частей, в течение дня четыре раза ходили в контратаку и уничтожили 1200 гитлеровцев, 5 танков, 18 автомашин и 7 пулеметов противника».

Развивая наступление бронированных дивизий, фашисты 19 июля 1942 года захватили Каменск. Начались черные дни оккупации… Уже в августе подпольный горком развернул свою работу. Было создано 20 боевых групп. Подпольщики совершали диверсии, вели агитационную работу, выпускали листовки, собирали разведывательные данные о дислокации фашистских войск в Каменске, которые в декабре Пивоваров переправил через линию фронта. Однако многого он сделать не успел: погиб 21 января 1943 года. Его боевыми помощниками в подпольной работе были каменчане М. Р. Черник, М. Ф. Воробьевский, Н. И. Федорова, М. Ф. Грибанова, Н. М. Федоренко и многие другие наши мужественные земляки.

После 19 ноября 1942 года, когда началось мощное наступление советских армий под Сталинградом, гитлеровские войска начали откатываться на запад. Одну за другой освобождали советские войска донские станицы.

18 января 1943 года прозвучала долгожданная сводка Информбюро: «Войска Юго-Западного фронта форсировали реку Северный Донец, заняли железнодорожную станцию Каменская и ведут бои в городе Каменске», а на следующий день каменчане услышали такое сообщение: «Войска Юго-Западного фронта в результате решительной атаки 19 января овладели городом Каменском, а также районным центром и крупной железнодорожной станцией Белая Калитва».

«Это были танковые части под командованием генерала Е. Г. Пушкина», – уточняет В. В. Шумов. В ходе наступательных операций они прорвались вперед и завязали бой с гитлеровцами.

Вот что вспоминал об этом сражении на страницах нашей газеты 18 апреля 1965 года участник боев А. Личманов – в то время автоматчик танко-десантной роты, входившей в танковую бригаду Героя Советского Союза полковника Филатова:

«Перед бригадой стояла задача – прорвать «коридор» и вести наступление по тылам немцев в направлении Глубокой, Каменска, Лихой и дальше на юг. Один батальон вошёл в прорыв так стремительно, что ошеломленные немцы не успели сделать по танкам ни одного выстрела. Но потом они опомнились и открыли сильный огонь. Часть танков и мотопехоты, в том числе, и наша рота, были задержаны. Но это длилось недолго. Мы сломили сопротивление фашистов и прорвались к ним в тыл. К ночи мы уже были в Глубокой. Впереди – Северный Донец и Каменск. Как мы узнали позже, немцы оставили в городе только заслон, а основные их силы отходили к Лихой. Но заметив танки за Донцом, фашисты свернули части. И когда наши танки появились в Каменске, их встретил ураганный огонь. Завязался неравный бой, ведь наша бригада опередила основные силы на несколько десятков километров. Помощи ждать было неоткуда. Более того, нам приходилось то и дело посылать по два-три танка назад для подавления отступающих колонн и обзоров немцев. Мужественно сражались танкисты. Но немцы успели подтянуть авиацию и артиллерию. Пришлось отступать. На улицах остались подбитые танки, обгоревшие трупы товарищей».

Многие из этих танкистов были похоронены на площади Труда, где надгробьем для могилы стал один из бывших в бою танк Т-70, поднятый на пьедестал. Экипаж этого танка отстреливался до последнего патрона и погиб. В ту же ночь день были зверски расстреляны пионеры, выбежавшие навстречу танкам освободителей и показавшие огневые точки противника и склады с боеприпасами. Прорыв советских войск не удался, они были вынуждены отступить за реку Донец.

А вот как по свидетельствам очевидцев описывал события корреспондент «Труда» А. Вербицкий в материале от 30 апреля 1965 года.

«Они (немцы – прим. ред.) быстро занимали улицу за улицей, оттесняя красноармейцев к Донцу. На улице Ленина осталось в окружении 11 бойцов. Когда стемнело, они вошли в один из домов. Выставили охрану. Но немцы каким-то образом обнаружили их и начали окружать дом. Ничего не оставалось делать, как дать бой. Только трое: сержанты Стариков и Тарковский да раненый красноармеец Андрюшин вышли из окружения. Пользуясь темнотой, добрались они до улицы Пушкина, не подозревая, что идут прямо к комендатуре. Они вошли в дом напротив неё. Это было на рассвете 24 января 1943 года.

Семьи инвалида Глеба Павловича Менакова и болеющего туберкулезом Александра Яковлевича Кузнецова вместе с другими тремя семьями ютились в доме и заброшенном подвале… Анастасия Павловна Кузнецова этой же ночью понесла в подвал одежду, воду. С питанием было очень трудно. Пищу для красноармейцев доставали совместно, но доставляла её только Анастасия Павловна.

О переходе фронта нечего было и думать. На руках был раненый товарищ, а немцы не собирались уходить из города, всеми силами укрепляли оборону. Каждый день ожидали красноармейцы наступления наших войск… Восемнадцать дней оберегали русские люди троих солдат. Радостные, со слезами на глазах, все они вышли на улицу и встречали своих освободителей…»

В начале февраля вновь началось наступление с участием не только танков, но и пехоты, и артиллерии. 13 февраля 1943 года Каменск был освобожден от фашистской оккупации частями 333-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта.

«Нас спасли Кузнецов А. Я. и Менаков Г. П.» – так заканчивается заверенная военкоматом справка, которую оставили красноармейцы Александру Яковлевичу Кузнецову 13 февраля 1943 года.

В ожесточенных сражениях за наш город сложили головы командир парашютно-десантного батальона майор Г. Н. Умрихин, капитан А. А. Патланчук, старший лейтенант Г. И. Долгих и многие другие. Они и их боевые соратники похоронены в братских могилах на площади Труда, городском кладбище и в других местах.

День освобождения Каменска, как и любого города, хутора, станицы, навсегда вписан в историю как символ несгибаемости и героизма. За каждым метром отвоёванной земли – судьбы офицеров, солдат, мирных жителей, чьи мужество и самоотверженность переломили ход войны. И наш долг перед будущими поколениями – помнить, что мирная жизнь – это дар, оплаченный кровью и подвигами тех, кто не вернулся с полей сражений.

В архиве работала Анна Бабинцева.